Моё исследование гендерной манипуляции хотя и не является новинкой в областях искусства и моды, стало ужасающим открытием - наверное моё наиболее эмоциональное представление на данный момент. На мой взгляд, Джо Калдероне (Jo Calderone) с Ником Найтом (Nick Knight) стали вроде ужасного эксперимента. После тесного сотрудничества в течение многих лет, поедая бычьи сердца, обблёвывая самих себя, рождая нацию пришельцев и AK-47, Ник и я начали задаваться вопросом: что ещё может нам сойти с рук? Учитывая тематику этого выпуска "V Magazine", исследование "модели", я почувствовала, что это подходящий случай для исследования в форме дневника, о прошлых нескольких месяцах моей работы над "идеей современной модели" или, в моём случае, "современной поп-певицы". Как мы можем реконструировать модель? В культуре, которая пытается определить красоту с визуальной парадигмой и почти математическим стандартом, как мы можем полоскать мозги покорных зрителей и переместить мировой взгляд на то, что является красивым? Я задавала себе этот вопрос. Каков ответ?

Ник и я сфотографировали Джо, упустив его биологический пол, и подали фотографии в мужские журналы моды. Обложка "Vogue Hommes" в Японии, главное издание для мужчин, была удачным ходом, потому что мы убедили редакторов, что Джо Калдероне был моделью-мужчиной и продали его образ. Ник Найт, фотограф с интуицией, которая граничит с фантастикой, немедленно задался вопросом, или они не почувствуют мой дух на фотографии. Он задавался вопросом, прекрасно зная что его фотографии были изумительными и совершенно мужественными, был ли ещё какой то способ замаскировать меня. Каким интересным мероприятием это стало, и в правду, у блестящих моделей есть способность преображаться в новых существ всё время. Итак, почему же я должна отличаться? Отклонился ли от темы наш эксперимент? Или это никого не должно касаться есть ли у Джо петушок в его штанах? Несколько недель спустя, после того, как обложка была напечатана, Ник сказал мне: "Гага, я полагаю, что Джо должен петь".

Я боролась с этой идеей. Это звучит убедительно? Какова была цель всего этого? И если я должна была это сделать, каким бы образом это отобразилось на моей работе в качестве Леди Гага? Да, это - я, но в воображении я представила (или надеялась), что мир будет отделять обоих людей друг от друга как настоящих личностей, а не как одного человека, играющего двоих. Леди Гага против Джо Калдероне, не Леди Гага "в роли". Это и было целью процесса, чтобы сосуществовать с вариантом меня в той же вселенной. Таким образом, я рассуждала, как мог мой реконструируированный имидж раскрыть меня как артиста? Какова новая модель исполнителя и как я могу раздвинуть границы? Ответ состоял в том, что Джо не просто сделает заявление обо мне как исполнителе, но расскажет обо мне как женщине. Я решила тогда, что был только один способ выполнить эту часть: Джо и Гага должны ругаться.

Когда я начала считаться с Джо, я сочла важным раскопать то, что ему не нравилось во мне, или скорее с чем я борюсь в себе. Одновременно, я чувствовала необходимым представить чего публика ожидает от меня во время исполнения этого номера-открытие "VMA" - как я могла бы разрушить их ожидания. На сцене законы фантазии рушаться, но я всегда считала трудным вынести мою реальную трусость со мной. (Или я приношу её, только не знаю этого?) Я всегда боялась, что действительность любви, когда её помещают в центр внимания, может разрушить творческий потенциал. Само собой разумеется линия между фантазией и действительностью стушована в моей жизни, как это может определить психолог, таким образом, я провожу свои личные опыты начинаю более глубокую параллель. Поскольку я отказываюсь провести различия между тем, что реально, а что нет, чувствуют ли они часть шоу? Как Джо может стать более любимым и привлекательным, чем я?

Во время моего выступления и эти три дня, которые я провела в качестве него, я чувствовала возможность через него признаться в вещах обо мне непосредственно как женщине, вещи, которые я бы предпочла скрыть в обыденной жизни. В некотором смысле, казалось, что ему могло сойти с рук намного больше, чем мне. Он говорил о своих чувствах, носил "Brooks Brothers", курил "Marlboro", пил пиво на сцене, и говорил о том, что я отказываюсь обсуждать публично: мои отношения. Это было, реконструкцией меня непосредственно во что-то абсолютно иностранное, и до некоторой степени это было работой против поп культуры. Для кого-то более известного за свой имидж, чем музыку -это стало моей моделью - присутствие Джо никоим образом не уничтожило мой дух на сцене. Я была всё ещё вездесущей, и, фактически, собой как никогда раньше. У Джо не было ни прошлого, ни будущего, перед которым придётся отвечать. Джо существовал только в тот момент, который я выбрала для него.

Реконструируя "модель артиста", "модель гражданина", или "супермодель", мы можем освободить настоящее. Преобразование отделяет модель от любой универсальной парадигмы и позволяет ему или ей повторно изобретать перспективу в даный момент. В пределах различных типов нашей психологии, какая часть нас непосредственно может бороться с препятствием с большей честностью или силой? Действительно ли преображение-это фарс? Действительно ли это - несправедливо по отношению к "модели" рассматривать его или её как опытный образец? Как Вы реконструируете себя и обнаруживаете, какая модель является лучшей на сегодня? Используйте каждую унцию потенциала, которую Вы имеете, поднимайте революцию против того, что люди ожидают от Вас, и скажите миру, что это не репетиция. Это - реальный я. И прислушайтесь, потому что это могло быть самое честное воплощение.